Ольга Дубровская

На уходящей неделе городские депутаты обсуждали пятилетнюю муниципальную программу по сохранению деревянных исторических памятников. В программе 700 домов. Но стоит ли сохранять их все и можно ли их все сохранить?

«Я старые вещи всегда уважаю. Старое надо оставлять,» – Джамал Дуишвили живет в доме №67 по ул.Красноармейской 12 лет. Рассказывает: «Откуда не приезжают из-за границы — из Англии, Италии, – всегда говорят: «Какой красивый дом!» Красивый, но ему рука нужна!».
Джамал Дуишвили – архитектор. Учился в академии художеств в Тбилиси. Он помогает с ремонтом всем соседям. Засыпал подпол щебенкой, чтобы вода не стояла. Отвел канализационные стоки от крыльца. Подпер веранду на втором этаже. Но отремонтировать своими силами кровлю – жители не смогли. Этой весной в одной из квартир обрушился потолок. Чудом не пострадал ребенок. После этого люди дошли до губернатора. И по распоряжению Виктора Кресса дом внесли в областную программу по сохранению деревянного зодчества. Строители приступили к экстренному ремонту.
Дому – 105 лет. Он – центральный в усадьбе купца Желябо. Так называемый теремок. Проектно-сметную документацию на реконструкцию этого дома еще несколько лет назад подготовил институт «Спецпроектреставрация». Этим летом за кровлю взялись экстренно, поэтому новых серьезных исследований не проводили. Опираются на старые документы.
С\Х Елена Фадеев, жительница дома №67а по ул.Красноармейской: «Мы даже радоваться боимся! Даже не верим, что начался ремонт».
Елена Фадеева живет в доме с жарптицами 37 лет. Вспоминает – раньше дом был выкрашен в голубой цвет. Таким красавцем из детских воспоминаний Фдаеева хочет видеть свой дом и сейчас.
Елена Фадеев, жительница дома №67а по ул.Красноармейской: «Здесь родилась я, родились мои дети. Мы любим наш дом и согласны поддерживать… Не то, что согласны, а можем обязательство такое дать администрации – будем содержать в порядке, в чистоте».
Владимир Замощин, депутат Думы города Томска: «Вот с моего округа 280 домов попали в список. 90 процентов приема – это люди с этих гнилушек приходят. Что там можно ремонтировать!? Здесь половину списка можно убрать без всяких проблем».
Комитет городской думы обсуждает пятилетнюю городскую программу по сохранению деревянной архитектуры. Авторы программы предлагают сохранять и восстанавливать 701 деревянный дом. Не за пять лет конечно, а в принципе. Из предложенных объектов только 184 – памятники. Остальные – фоновая застройка. Все объекты предлагается объединить в 8 исторических зон и реставрировать целыми улицами и усадьбами. Депутат Замощин против. Говорит список надо сократить до четырехсот домов.
Евгений Парушто, заместитель мэра Томска: «Можно устраивать торги: 200 или 1800 домов, можно обсуждать: гнилушки или памятники, но от этого никому лучше не станет. Нужно проблему решать». Владимир Замощин, депутат Думы города Томска: «Я настаиваю на том, что список надо сократить, ну хотя бы до 500 домов».
Наталья Лисовская, главный архитектор «Томска исторического»: «Непрофессиональное видение этой проблемы выявил сегодня Замощин. Я понимаю, почему он так себя вел. Именно у этого застройщика почти все площадки центральные. Вид из окна дорого стоит. Вот и вся подноготная. Бухгалтерия правит политикой сейчас».
В городской программе по сохранению деревянного – своя бухгалтерия. Отремонтировать все дома за бюджетные деньги невозможно. Нужны инвесторы.
Николай Закотнов, директор МП «Томск исторический»: «На конкурсной аукционной основе инвестору дается участок земли. Внутри квартала разрешается многоэтажное строительство: три-четыре пять этажей, в зависимости от зонирования, чтобы был экономический интерес. За счет этого инвестору в нагрузку… Помните при социализме: продавалась вещь хорошая богатая, а плохая в нагрузку шла. Вот в нагрузку инвестор расселяет и ремонтирует деревянный дом».
Дом на пересечении Кирова и Красноармейской – первый и не слишком удачный инвестиционный проект. В прошлом году восстанавливать дом взялся – инвестор Николай Бабкин. Старое деревянное строение снесли. А вместо него – появились бетонные конструкции. На совещании у губернатора стало ясно: проект такого строения утвердили сами же областные чиновники.
Виктор Кресс, губернатор Томской области (30 июля 2007 года): «Надо признать, что мы сами виноваты. Надо нагнуться, чтобы нас отшлепали по мягкому и всем другим местам».
Никита Кирсанов, член губернаторского совета по сохранению деревянного зодчества: «Был старый дом, интересный дом, окуловский дом. Это как личность, как человек. Если исходить из того, что убили здание… Конечно теперь, снявши голову по волосам не плачут. И говорить о всяких мелочах, о том, что здесь пластиковые она стоят, ну просто не приходится».
Впрочем сейчас владельцы этого здания кажется сами убедились в том, что стеклопакеты на деревянном доме не смотрится. Обещают в течение двух недель демонтировать все пластиковые окна и установить деревянные рамы.
Никита Кирсанов, член губернаторского совета по сохранению деревянного зодчества: «Сама эта практика возможна на месте не ценной застройки. Понятно, что о памятниках мы вообще не говорим — они должны восстанавливаться. О ценных объектах тоже не говорим. Они тоже должны восстанавливаться. А вот, что касается фоновой застройки, если она совсем обветшала, возможен вариант, что ставят бетонный клон, а потом обшивают деревом, чтобы сохранить фон».

А беда этого бетонно-деревянного дома на Кирова в том, что он стал неким примером. Вот уже и на месте памятника регионального значения на Дзержинского, 8, растет бетонно-деревянный новодел. О сносе памятника в областном департаменте культуры узнали случайно – позвонил житель соседнего дома. Дальнейший снос чиновники запретили. А строители все равно снесли и начали строить. Полдома уже готово. Чиновникам, похоже, остается только узаконить стройку.

Четвертый год томские деревянные дома изучают немецкие специалисты. Этим летом их интересует строение с кирпичным первым этажом – Татарская, 29.
Ханнес Эккерт, доктор технического института Карлсруэ: «В германии сейчас немало строят из бруса. Это по опыту Финляндии. Но возможно скоро будем строить по вашим старым технологиям. Как деревянный дом сохраняет микроклимат, как ведет себя дерево в разных климатических условиях – это мы изучаем в Томске. В Швеции, кстати, целая отреставрированная деревня. Там в старых домах – гостиницы и дома отдыха. Туристы хотят пожить в таких строения, почувствовать гармонию с природой… Пользуется большим спросом. Это намек».
В Томск немцы привозят свои технологии, которые позволяют поставить дому точный диагноз, не разрушая конструкций. Именно поэтому – предполагают защитники деревянного зодчества – немецкий специалистов в городе особо не ждут. В прошлом году визит немцев оплатил политех. Этим летом профессор ТПУ Альфред Дульзон кормит гостей на свои отпускные. Альфред Андреевич говорит: по сравнению с ценой немецкой экспертизы, поселить и накормить – смешные деньги! Но нет и их.
Альфред Дульзон, профессор ТПУ: «Наверное, это связано с тем, что заинтересованности у тех, кто должен был бы этим интересовать нет. Можно было бы более точно определять сметы, хотя здесь сложная ситуация. На западе сметы составляются точно, а прибыль закладывается по договоренности. У нас прибыль делается очень низкая, а все остальное засовывается в завышение сметы».
Шабан Байрамов, генеральный директор ОАО «Томлесстрой»: «Ни один немецкий компьютер здесь не поможет нам. Есть характер наших домов, технологии, которые применялись только в Сибири».
Строительная фирма Шамаба Байрамова восстанавливает усадьбу Грицианова на улице Белинского. Байрамов говорит, что дом при разборке преподнес много сюрпризов. Пришлось перебирать бревна в стенах. Главная задача, по словам директора «Томлесстроя», оставить как можно больше оригинальных конструкций.
Шабан Байрамов, генеральный директор ОАО «Томлесстрой»: «Для нас самое страшное, что с опозданием получаем проектную документацию, которую мы начинаем доделывать: то там бетонируем, то там нагрузки пересчитываем. При разборке выясняются многие вещи, которые не смогли рассчитать».
У дома Грицианова – особая история реконструкции. Три года усадьба пустовала. Ее даже поджигали. Когда состояние дома увидел губернатор, он лично распорядился – восстановить и обустроить здесь Дом приемов. В нем Виктор Кресс планирует принимать высоких иностранных гостей. Правда с приемами придется подождать. Срок сдачи объекта сдвинулся с сентября на 25 октября.
Дом приемов обойдется в 70 миллионов. Часть этой суммы выделили из областного бюджета. Часть – по областной программе сохранения деревянного зодчества. Пока Дом приемов – единственный пример, когда областная власть ремонтирует памятник для своих нужд.
Вообще областная программа по сохранению деревянного зодчества – документ мифический. Программу никто не принимал, а деньги выделяют и отремонтировано почти 60 домов. Главное здесь, как и в случае с Домом приемов, личная воля губернатора. Если в сентябре городские депутаты утвердят свою муниципальную программу по сохранению деревянного зодчества, то это будет первый за последние четверть века официальный документ, регламентирующий сохранение деревянного наследия. И можно надеется, что в ближайшие пять лет восстановят еще 90 деревянных домов.